View in Telegram
Про Ванечку и бабушку — Ванечка, внучек, ну что же ты, будь умнее! Я-то пока что с тобою вожусь, но скоро ведь околею: буду в землице лежать. Ты один — на земле — как будешь? Горюшко-горе мое… окошко закрой — застудишь. Бабушка бинт и зеленку берет со специальной полки в немецкой «стенке». Ванечке стыдно настолько, что не чувствует боли в разбитой до мяса коленке. Ванечка думает, что не нужно было проситься гоняться в салки — он все равно лишь мешался в игре — медленный, потный, жалкий — и не завел никаких друзей среди тех, кто его осалил. Ну а вообще — нужны ли они? Бабушки разве мало? Бабушки много. Заполнила дом, не оставив другим ни пяди. Твердо зеленку на рану льет и макушку Ванюшину гладит. Бабушка знает, как будет лучше, даже делая очень больно. После подула, дала сладкий пряник, и Ваня уснул довольный. *** — Ванечка, думай и сам решай: жизнь-то, дружок, твоя. Но ты мужчина, и у тебя будут жена, семья. Должен кормить, так что дело ищи, чтобы хватало на хлеб: вон, как у дяди Володи — до того, как совсем ослеп; или как дядя Борис — до того, как пошел валить лес; ну или дядя Семен — до того, как в петлю полез. В общем, Ванюша, ты понял: открыты любые пути. Ваня подумал, все взвесил и решил поступать на айти, и забросил подальше тетрадь со стихами и с набросками пухлый альбом: для успеха в подобном нужен талант или фарт, а всё это — он знал — не при нем. *** — Ванечка, я понимаю: влюбленность, и птички поют в груди. Но посмотри — ты завидный жених-то, такого пойди найди: мальчик с красным дипломом, с пропиской в столице, из хорошей спокойной семьи. Тебе вовсе не нужно на первой жениться, ведь захочешь — все девки твои! Нет, совсем не плоха твоя Маша, но... честно? Это явно вариант не наш. Из провинции, тощая, серая, бедная, да и батя — я чую — алкаш. Ей конечно же нужно скорей зацепиться, выйти замуж, родить и остаться в столице, но тебе-то зачем торопиться? Тебе незачем торопиться. Для здоровья — конечно, я все понимаю, если с Машей не выйдет — так будет другая. Ты бы мог подобрать интересней и ярче, вон, хоть дочку соседки — ты помнишь? — по даче. Ваня пальцем пытался собрать сахаринки, что случайно рассыпал на стол. Так хотел было что-то сказать — твердо, четко — только взрослых слов не нашел. Он подумал, что хватит для счастья любви, что, как верилось, есть внутри. ...Сыну Маши — от законного крепкого мужа, не Вани — этим летом исполнилось три. *** Ваня смотрит на фото в ленте — не-их-с-Машей семья на море, не-их-с-Машей ребенок смеется в сториз — зацикленно, на повторе, не-их-с-Машей собака играет в цветущем зеленом парке, и она — не его совсем — Маша — сияет теперь до обидного ярко не ему — он ей больше никто, не особый, не близкий: он настолько не важен, что даже не в черном списке. Ваня гасит соцсети, открывает свою электронную почту. Во входящих письмо: «Поздравляем! Вы выиграли [прочерк]». Удаляет письмо, не читая. Возвращается к скучным рутинным делам. Он не может поверить, что ему повезет, потому не ведется на спам. И с работы в метро, а в метро теперь крутят рекламу, и вот смотрит он ролик: «Позвони своей бабушке, парень». И как будто специально для Вани реклама поставлена на репит. По дороге домой от метро он, конечно же, позвонит: — Ба, уже подхожу. Нужно что-нибудь в магазине? — Нет, Ванюша. Спеши: супчик налит, тебя ждет — и стынет. И Ванюша послушно спешит. Поскользнувшись на льду, расшибает до мяса коленку. Ничего, до женитьбы все заживет, а зеленка все там же — на «стенке». Анна Кобоша
Telegram Center
Telegram Center
Channel